Тигран Арутюнян – больше внимания и другим стилям.


Сразу после возвращения из Москвы, а главное, после оглашения результатов телевизионного конкурса «Большой джаз-2022», трубач Тигран Арутюнян, занявший второе место (о чем мы писали ранее – прим. автора), продолжил свою повседневную жизнь, разбавляемую интервью для прессы, теле и радио. И, вот, наконец, очередь дошла и до нас, и мы решили поговорить с ним подробнее, а главное о музыке.

A.J. – Почему именно труба?

Т.А. – Впервые всерьез о музыке я задумался, сразу после смерти отца (Ашот Арутюнян был великолепным тромбонистом, участником лучших джазовых групп – Armenian Navy Band, Katuner –прим.автора). Выбирать среди духовых инструментов – труба, тромбон, саксофон -мне посоветовал Армен Уснунц, друг и партнер отца. Семья склонялась к тромбону. Во-первых, в память об отце, а вторых, потому, что дома был этот инструмент, что было не маловажно. Но после долгих раздумий, я понял, что звук трубы мне все же ближе всего. Поступил в музыкальную школу, по окончании – в консерваторию. А после армии начал, можно сказать сразу, профессиональную деятельность.

A.J. – Ты учился на классического музыканта. А как пришел к тебе джаз?

Т.А. – В музыкальной школе был детский джаз-оркестр и я стал его участником, тогда еще до конца не понимая, что же такое этот самый джаз. Потом стал посещать репетиции Государственного джаз-оркестра Армении, слушать, прислушиваться. И все это время мечтал, что когда-нибудь стану играть в этом оркестре. Когда я еще учился в консерватории, Армен Уснунц все это время следил за мной и пришел момент, когда он меня пригласил в оркестр. Кроме того, я понемногу уже играл в клубах в джэм-сейшенах с разными коллективами. Сейчас я постоянный член Госджаза. С оркестром я уже побывал на гастролях в Москве, Ростове, Сочи, Литве, принимал участие в международном фестивале в России.

A.J. – Насколько я знаю, кроме джаза, ты еще играешь и классику в Государственном симфоническом оркестре. Как это все укладывается в твой творческий график?

Т.А. – Мой дневной график выглядит примерно так – утром репетиция в Госджазе, днем в симфоническом, а вечером гиги в клубах.

A.J. – А как ты переходишь от одного жанра к другому, не мешает ли один жанр музыки другому?

Т.А. – Трудно, конечно, совмещать. Тем более, что классическая музыка требует строгого следования написанному, указаниям дирижера. А в джазе ничего этого нет. Подходы к исполнительской манере разные. Есть, иногда, разница и в звукоизвлечении,. Но, вроде, пока получается совмещать. Тем более, что не я один у нас такой. У нас просто чисто физически не хватает музыкантов на все оркестры. Музыканты очень хорошие, но их мало. Вот и приходится бегать из одного жанра в другой.

A.J. – Ну, и продолжение вопроса. А как вы почти все один вечер играете в одном составе боп, на следующий вечер в другом составе, скажем, джаз-рок? Ведь это и стилистика другая, и манера, и, в конце концов, настрой другой.

Т.А. – Есть такое дело. Ну, во-первых, объяснение такое же, как и на предыдущий вопрос – количество музыкантов. А кроме того, тут еще и вопрос, времени, вкусов, настроения. А может быть еще и дело в том, что времена поменялись, ритм жизни поменялся, мероприятий стало больше. Времени на разговоры и обсуждения, выработку каких-то общих новых идей почти нет. Вот поэтому и получается, что кто-то что-то предложил, обменялись он-лайн мнениями, получили ноты, собрались за несколько часов до выступления и сходу сыграли. По той же причине сегодня гораздо меньше существует устоявшихся групп, по большей части эти, так называемые «проекты». Собрались, отыграли и разошлись до следующего раза, может быть уже в другом формате. А что касается вкусов и предпочтений, то про себя могу сказать, что я фанат Клиффорда Брауна, начинал слушать и играть джаз с бибопа. Но, постепенно, и особенно, после конкурса, где пришлось играть джаз-роковую композицию Братьев Брейкер, и которая мне очень понравилась, я пересмотрел свое отношение к стилям. И сейчас хочу уделить больше внимания современному джазу – джаз-року, фьюжну. Думаю, что сейчас всерьез займусь этими направлениями.

A.J. – Ну, а теперь давай, все же поговорим о конкурсе.

Т.А. – Началось все с того, что наш Ваагн Айрапетян сообщил нам об этой возможности, мы послали заявки, биографии и прошли все трое (трубач Даниэл Мелконян и гитарист Ник Тер-Ованисян). Было подано больше 100 заявок со всего СНГ, отборочный он-лайн барьер прошли 16 музыкантов. Все было организованно просто отлично. Нас отвозили-привозили на выделенном автобусе, так как съемки проводились на Мосфильме, кормили, заботились, режиссер, дизайнеры, стилисты, все было на высшем уровне. Подбором композиций и репетициями занимался лично трубач и бэнд-лидер Петр Востоков. Все аранжировки были оригинальными. Члены жюри – Игорь Бутман, Вадим Эйленкриг, Николай Кузнецов и другие приходили лишь на туры. До этого мы их не видели. Был ли это конкурс или, все же, заранее срежиссированное шоу – затрудняюсь сказать. Я поиграл с прекрасным оркестром, услышал много полезных советов от мастеров, познакомился с замечательными ребятами. В общем, я очень доволен всем происшедшим – это был большой опыт.